События

08.08.2012

Рустэм Хамитов познакомился с работой Научно-исследовательского института "Солитон".

7 августа Президент Башкортостана Рустэм Хамитов посетил ОАО "Научно-исследовательский институт "Солитон" в Уфе. Руководитель республики осмотрел перспективный образец цифрового программно-аппаратного комплекса, лабораторию, в которой были показаны испытываемые опытные образцы технических и программных средств связи, а также встретился с работниками предприятия.

Стенограмма встречи с работниками НИИ "Солитон":
Вопрос: Рустэм Закиевич, здесь собрана часть нашего актива для встречи с вами. Мы читали стенограмму Вашего выступления на вчерашнем расширенном заседании Правительства Республики Башкортостан. Так как мы хотим понять, что происходит и что будет, если вы сможете и захотите нам рассказать о нынешней ситуации в республике и о том, куда мы идем, то нам было бы очень полезно и интересно узнать об этом.
Рустэм Хамитов: Я пришел сегодня на предприятие, которое занимается разработкой электронного оборудования, оборудования для связи. Я не думал, что вас интересует политика, хотя, наверное, сегодня без политики никуда. Начну я разговор с другого, безусловно: с того, что у нас сегодня в республике происходит, как мы себя позиционируем, как мы думаем развиваться в дальнейшем.
Для меня совершенно очевидно, что потенциал республики не использован до конца. Перспективы для развития у нас очень хорошие во всех смыслах. И я для себя определяю основные направления развития республики следующие. Их пять.
Первое. Исторически так сложилось, так оно и есть – это все, что связано с нефтью: нефть, нефтепереработка, нефтехимия, химия. Огромные компетенции, огромное количество исследовательских институтов, учебные университеты, колоссальные предприятия. Мощь невообразимая, скажем так, мирового, российского уровня. Поэтому это направление, как оно развивалось, так оно и будет развиваться дальше.
Второе направление – машиностроение. То же самое: очень приличные компетенции, начиная от производства авиационных двигателей, вертолетов и завершая изготовлением оборудования для той же нефтепереработки, нефтехимии, химии, оборудования для добычи нефти. Машиностроение развито, имеет хорошие перспективы, компетенции. Мы являемся обладателями порядка 10 прорывных технологий мирового уровня в этой области. И на базе использования этих технологий будем создавать современные предприятия, которые будут вполне конкурентоспособны с тем, что мы имеем сегодня в мире.
Третье направление – это сельское хозяйство. 40% населения живет на селе, и ситуация такова, что мы этих людей обязаны, с одной стороны, поддерживать, а с другой, давать им возможности для современного, мощного развития. Мы такую работу проводим. Сегодня в республике реализуется несколько крупнейших проектов. В частности, это строительство нового свинокомплекса стоимостью 12 млрд. рублей. Колоссальные цифры. В 2014-2015 годах он будет полностью введен в эксплуатацию. Мы в Российской Федерации будем занимать третье место по производству мяса.
Кроме того, республика является крупным производителем зерна, молока. Первое полугодие 2012 года мы закончили на первом месте в Российской Федерации по производству молока – произвели 950-960 тысяч тонн. Это лучший результат в Российской Федерации. Кроме того, нам нужны предприятия по глубокой переработке зерна – с тем, чтобы из зерна получать не только корма, продукты питания, но и сахар, крахмалы, глютены. И даже речь идет о том, чтобы рассмотреть вариант размещения производства по выпуску биопластиков. То есть пластика, растворяемого в воде, исчезающего на солнце. В общем, к таким предприятиям мы тоже присматриваемся. Они стоят довольно дорого, ищем инвесторов. По крайней мере, такого рода идеи есть.
Эти три отрасли, или три направления развития республики всем хорошо известны, и мы в этой части просто будем продолжать то, что делалось и раньше нашими людьми в течение многих лет.
Нам надо искать новые ниши. Нам надо понимать, как экономика республики будет диверсифицироваться, как мы будем дальше развиваться. Нам нужны современные предприятия. И в этом смысле я хотел с вами посоветоваться.
Четвертое направление – электроника. У нас тоже достаточно компетенций (в этой области) в республике. У нас есть специалисты, хорошие вузы. Есть традиции, культура производства всего этого. С одной стороны, понимая, что бесконечно уповать на импортные товары мы не можем, что пора уже возвращаться на этот рынок, а с другой стороны, понимая, что есть люди, которые могут эту работу выполнить, мы могли бы сформулировать четвертое направление развития республики как развитие электронной промышленности.
Для кого-то, может быть, покажется эта идея завиральной, потому что предприятия электронной промышленности, предприятия связи, которые выпускают аппаратуру, сегодня работают ни шатко ни валко, и есть большие сомнения, что они вообще удержатся на рынке, что они вообще выживут. А мы тут фантазируем о том, что надо бы создавать такую отрасль. Но, с другой стороны, мы понимаем, что оборонная промышленность не может существовать на элементной базе, созданной в других странах. Что оборонная промышленность обязана использовать свои разработки, технологии.
Кроме того, связь – это тоже вполне деликатная область, в которой чужакам не всегда рады. Есть такие виды связи. Поэтому в этой части, конечно, надо подумать. И мой приход к вам не случаен. Я вынашиваю такую мысль – о том, чтобы собрать предприятия электронной промышленности, если не холдинг, не концерн, то в некий кластер, который мог бы начинать работать, в том числе, и на республику, выпуская отечественное оборудование.
Мне нужны в этом смысле ваши разработки, ваше понимание ситуации. И то, что мы сейчас обсуждали с Александром Яковлевичем (А.Я. Зайдман, генеральный директор ОАО "НИИ "СОЛИТОН"), его коллегами, меня пока не очень устраивает. Потому что перспективы вашего предприятия – НИИ "Солитон" - с моей точки зрения, пока не очень значимы. Если говорить о деньгах, к 2017 году объем производства должен составить 900 млн. рублей. Это мало. Мы должны говорить о миллиардах, о других суммах, о другом темпе развития.
У нас есть еще ряд предприятий, работающих в смежных с вами отраслях, появились уже частные компании, более или менее современные, мобильные и динамично развивающиеся. Я попрошу министерство промышленности сделать соответствующий анализ и в течение месяца-полутора, максимум двух подготовить аналитическую записку по тому, что и как мы можем развивать в Республике Башкортостан.
Пятая отрасль – это IT, отрасль, связанная как с программированием, так и, может быть, с изготовлением, как у нас в простонародье говорят, "железа". Тем более обращаются сегодня частные компании, молодые ребята, которые занимаются либо сборкой компьютеров, либо другой какой-то техники, оборудования для сетей локальных, глобальных и прочих сетей.
Таким образом, мы могли бы на основе этих пяти направлений выстроить некий образ нового Башкортостана, новое видение промышленности республики. Мне кажется, это было бы перспективно. Спросят: "А где переработка леса, горнодобывающая промышленность?" Но все это имеет место быть, все это присутствует. Мы понимаем, что природные ресурсы наши ограничены. И что бы мы сейчас ни делали, больше меди и больше цинка на территории республики не будет, и эта ниша в известной степени уже занята. У нас успешно работает большое предприятие "Уральская горно-металлургическая компания", она ведет работу хорошо. И там можно говорить только о том, что появятся две-три шахты, может быть, добавятся еще 10-30% к объему добываемой руды, которая на сегодняшний день извлекается из недр. Вот это будет потолком. А когда мы говорим об электронике или IT-отрасли, здесь горизонты практически неисчерпаемы. Но мне нужна ваша поддержка, мне нужно ваше понимание, ваши знания для того, чтобы мы могли точно спроектировать и определить, каким образом будет развиваться эта отрасль.
Так я вижу, по крайней мере, на сегодняшний момент перспективы развития республики. На эту картину, безусловно, надо накладывать науку по всем направлениям, о которых я говорил только что. Наука у нас сильная, компетенции у нас достаточные для того, чтобы продвигаться во всех направлениях. Нам надо посмотреть, что такое на сегодня Академия наук Республики Башкортостан, какова отдача, какова эффективность в плане использования бюджетных ресурсов. И, безусловно, нам надо думать о создании крупных и крупнейших университетов на территории республики. То, что мы сегодня имеем, хорошо. То, что сегодня сохранили, это все нормально, здорово. Но мы понимаем, что перспективы имеют только мегауниверситеты, которые выпускают специалистов не только по многим направлениям работ, но еще и с первого курса вовлекают их в научные исследования или уже планируют распределение этих ребят на какие-то конкретные предприятия. Поэтому пока сегодняшняя ситуация меня в части высшего образования не удовлетворяет. Мы можем посмотреть примеры наших соседей – и Казани, и Екатеринбурга, и Челябинска, и Самары, и других городов, располагающихся вокруг нас, – там везде есть научно-исследовательские университеты, есть федеральная поддержка. И, безусловно, нам такого рода статус для наших университетов тоже нужен.
Безусловно, на всю эту картину накладывается подготовка не только специалистов с высшим образованием, но и специалистов со средне-профессиональным образованием, начальным или профессиональным образованием. Рабочие, которые должны трудиться на этих предприятиях. Это огромная, глобальная задача, которую мы сегодня рассматриваем.
Теперь, говоря о преобразованиях, которые произошли вчера в работе Правительства. На самом деле, если внимательно прочитать Конституцию Республики Башкортостан, то там записано следующее: Президент республики возглавляет Правительство Республики Башкортостан. В законе о Правительстве определено: Президент республики руководит работой Правительства Республики Башкортостан. Фактически вчерашними указами я восстановил то, что записано в Конституции Республики Башкортостан. И трудно себе представить руководителя, который оперативно не взаимодействует коллективом, который тебе подчинен. Не взаимодействует с людьми, которые непосредственно работают на закрепленных участках работы. Конечно, эффективность работы, когда есть передаточные звенья – не одно, не два, а несколько – безусловно, снижается. Ведь руководитель вашего предприятия не может работать в формате общего представления о том, что происходит, и только с умным видом раздавать ценные указания. А руководитель постоянно должен вникать в то, что происходит. Вся переписка, финансовые дела, оперативное, ежечасное управление – оно должно быть постоянным и непрерывным. Тогда коллективы добиваются какого-либо успеха, результата. Если существует ряд звеньев, через которые, так сказать, деформированный сигнал приходит к тем людям, которые должны выполнять эти поручения, то, конечно, разве можно говорить о каком-то управленческом эффекте? Это первое.
Второе. Безусловно, сейчас время совершенно другое. Система управления должна быть тоже современной. А на сегодняшний день в Республике Башкортостан сохранилась система, еще присутствовавшая в 60-70-е годы прошлого века, то есть 40-50 лет тому назад. Я не говорю, что она плохая, но реально надо учитывать сегодняшний день и то, что сегодня происходит. Сегодня и коммуникации совсем другие. Сегодня необязательно руководителю самого высокого уровня сидеть с огромными папками бумаг, когда вся почта есть уже в электронном виде в ноутбуках или "айпадах", компьютерах. Ты можешь работать с огромным массивом информации постоянно – в машине, поезде, самолете, командировке, в отпуске. Я в прошлом году, будучи в отпуске пару недель, не выключался из работы вообще. Каждый день приходила почта, и я с ней работал, читал, смотрел информацию…
Это я к тому, что сегодня можно уже динамику поддерживать на совершенно другом уровне. Кстати, и вы способствуете со своей аппаратурой тому, чтобы информация передавалась очень быстро и качественно. Это второй момент.
Третий. Я, приводя вчера аргументацию, говорил о том, что нам предстоит провести в Уфе несколько очень крупных мероприятий, в том числе саммиты Шанхайской организации сотрудничества и стран БРИКС. В 2015 году, июле-месяце, будут проводиться такие глобальные, колоссальные политические мероприятия в Уфе. К ним надо подготовиться. Надо привести в порядок и республику, и Уфу, и определить место проведения саммитов, и построить объекты. Я не говорю о том, что это будет нечто колоссальное, что здесь все будет в строительных кранах. Как раз нет. Мы постараемся обойтись довольно скромно – чтобы не было значительных расходов бюджета на такого рода мероприятия. Но что-то нам придется делать очень быстро, оперативно.
Мы хотим посмотреть и реконструкцию аэропорта. Люди сегодня мучаются, особенно на зарубежных рейсах – по два часа стоят в очереди, чтобы пройти контроль, чтобы попасть в родную страну обратно. Потому что просто-напросто физически не хватает пунктов досмотра, пограничных контрольных пунктов. Мы обязаны построить к 2015 году еще один элемент аэропорта – порядка 18-20 тысяч квадратных метров, и тогда наш аэропорт будет спокойно пропускать 3,5-4 млн. человек. Это будет уже хорошая цифра. Сегодня около 2 млн. человек – пропускная способность аэропорта. Мы практически удвоим (этот показатель).
Нам надо облагородить наши городские фасады. Я имею в виду не фасады домов, а в принципе. Подъезжая к Уфе, мы видим невообразимые строения, которые появляются на южном склоне Уфы, частники строят всякие "каракатицы". Поэтому разбираться со всем этим нужно. Но еще раз хочу сказать, что мы не планируем больших затрат на проведение саммитов. Но нужна четкая, точная работа по подготовке города к этим мероприятиям.
Говорил я вчера еще и о следующем. Правительство, конечно, должно быть очень креативным, современным, динамичным. Главной задачей министерств на сегодняшний день, к сожалению, являются далекие, скажем так, от нужд людей проблемы: например, освоить деньги, которые выделены. Любой ценой, иногда даже не для пользы людей. Правительство должно быть сплоченным, единым, заряженным одной простой целью – работать для того, чтобы благосостояние людей повышалось, качество жизни людей было нормальным, чтобы росла заработная плата, строилось жилье эконом-класса.
Вы сами знаете, сколько у нас сегодня в Уфе жилье стоит – больше 50 тысяч рублей (за квадратный метр). Как себе может позволить работающий человек, получающий заработную плату 15-20 тысяч рублей, покупку жилья? Как он может развиваться, как он может планировать свое будущее? Катастрофически не хватает жилья. Почему не строили? Кому-то не понравились площадки за Белой: "Нет, туда город двигать не будем". Вот и насыщали Уфу этими точечными застройками. Насытили так, что каждое строительство дома сегодня сопровождается скандалом. Поэтому, конечно, нужны новые площадки, надо их осваивать, надо туда тащить коммуникации, инфраструктуру, дорогу, надо строить новый мост в сторону Затона. Надо в той стороне начинать большое, могучее строительство. Причем не десятки и не сотни, а миллионы квадратных метров. Тогда, может быть, нам удастся решить проблему, в том числе и жилья эконом-класса. Но это тоже требует предельной концентрации работы Правительства.
Как Президент республики может стоять в стороне от решения этих дел? Как он может наблюдать за тем, как расходуются ресурсы земельные, имущественные, финансовые? Может быть, совсем не в том направлении, в котором нужно было бы, не для решения этих задач, о которых я говорил. Да, можно дать команду, сказать: "Слушай, сегодня это приоритетное направление, и расходуйте только в этом направлении". Но тогда надо будет контролировать каждый шаг людей, распоряжающихся финансами и имуществом. Проще взять на себя все это. Проще самому смотреть и распоряжаться той властью, которая реально прописана и в Конституции, и в законах Республики Башкортостан.
Так что, резюмируя сказанное, могу только утвердить, что я привел все в соответствие с теми документами, которые у нас есть, основополагающими документами, определяющими нашу жизнь, такими как Конституция, законы. Вот и все. Здесь ничего сложного нет. И никакой сенсации, на самом деле, нет. С одной стороны, Президент республики является высшим должностным лицом в республике, но одновременно возглавляет Правительство и должен заниматься оперативной работой Правительства. 
Я думаю, что для людей на самом деле не так и важно, распределяются ли отношения в Правительстве, кто за что отвечает, возглавляет ли Президент Правительство. На самом деле людям важно качество жизни. Нужно, чтобы были решены простые вопросы: заработная плата, жилье, чтобы была возможность учиться у детей, чтобы малышей в детские сады водили. А какие схемы в Белом Доме выстроены, это нужно для политологов, журналистов и части людей, которые интересуются "а что там происходит?", "кто там кого?", "в силу каких причин все это произошло?". Начинаются домыслы, начинаются ненужные фантазии, начинаются какие-то интриги вокруг всего этого. То, что народ называет "борьбой за власть", но реально в данном случае никакой борьбы за власть нет. Здесь есть просто приведение в соответствие с тем, что должно было бы быть.
Вопрос: Рустэм Закиевич, можно задать бестактный вопрос?
Рустэм Хамитов: Пожалуйста, если присутствующие не обидятся, я не обижусь.
Вопрос: Дело в том, что у Вас вся власть была в руках после назначения Вас Президентом.
Рустэм Хамитов: Да.
Вопрос: И Вы долго совмещали обязанности.
Рустэм Хамитов: Целый год.
Вопрос: Потом Вы пошли по старой схеме. Теперь Вы вернулись. Я не в порядке критики – хочу понять, почему такой "зигзаг" произошел. Вы почувствовали слишком большую нагрузку или на Вас было оказано давление из Москвы?
Рустэм Хамитов: Я хочу сказать, что никакого давления из Москвы или из Приволжского округа нет, не было и не будет. Потому что это наша внутренняя прерогатива. Я понял одно: что после того, как вернулся к этой "двуглавой" системе управления, качество работы снизилось. И я начал терять объективную информацию о том, что происходит в Правительстве, какие там процессы идут. Я видел, что начали подтягиваться к Правительству бизнесмены. Это, с одной стороны, хорошо, но, с другой стороны, когда они начинают направлять действия определенных членов Правительства в нужную им строну, лоббировать решение своих вопросов, безусловно, это тревожный симптом. Когда ты понимаешь, что вопросы распределения земельных участков, имущества, и вы тоже на себе это ощутили, начинают решаться не с точки зрения оптимальной для государства конструкции, а с точки зрения субъективных воззрений, то, конечно, это тоже вызывает определенные вопросы. 
Я убедился, что в республике должен быть реально один руководитель, который реально отвечает за состояние дел, у которого все рычаги управления есть, который не позволит нанести вред республике, уводить деньги, землю, имущество – то, что принадлежит народу. 
Видимо, пройдет какой-то период, нормализуется все со временем, забудется через 50-200 лет. Не знаю. Но нам надо жить сегодня. Мы обязаны работать для сегодняшнего поколения. Поэтому возврат к этой одноканальной системе мною продуман. Я действовал абсолютно взвешенно в этой части, оценивая все "за" и "против". Но и, во-вторых, я отвечаю теперь за все. Мне не на кого переложить эту ответственность. Если что-то пойдет не так, я буду отвечать. Раньше ведь Правительство было, в известной степени, громоотводом. Что-то не получается – они виноваты, долой. Следующего. Люди же это видят. Это же игра, это "театр". Если ты возглавляешь республику, то ты все равно отвечаешь за все. Нравится тебе это или не нравится, хочешь или не хочешь. Раз уж ты отвечаешь за все, то и все рычаги управления, в том числе и финансовые, ресурсные, имущественные и прочие, должны быть у тебя в руках. Так же, как генеральный директор предприятия отвечает за все. Есть собственник, есть генеральный директор, который за все, что происходит на этом предприятии, отвечает. Я этой ответственности, во-первых, не боюсь, во-вторых, вполне понимаю, что переложить ее не на кого и нельзя этого делать. Потому что люди тебе доверяют. Или если ты хочешь, чтобы люди тебе доверяли, то тогда работай честно и так, чтобы все понимали: да, это честный человек, разумный человек. Он будет делать все для республики, не потащит себе в карман, не будет что-то кроить, не будет выстраивать бизнес-схемы, а будет работать для людей, для их благополучия.
Вопрос: Спасибо, Рустэм Закиевич. Я хочу сказать, что Ваше решение очень мужественное, смелое, ответственное и, честно говоря, рискованное. Дай Бог Вам удачи. Мы своими словами и силами поддержим, своими 900 миллионами. Но мы сейчас самое крупное по объему работ и по уровню зарплаты предприятие нашего радиоэлектронного комплекса Башкирии. Мы всегда были "карликами", а теперь мы самые крупные. Не потому, что мы такие великие, а потому, что они деградировали все из-за тяжелых условий. Не по своей вине. Если удастся создать в республике микроклимат для промышленности, то мы готовы работать не покладая рук.
Рустэм Хамитов: Давайте вместе подумаем, как продвигать радиоэлектронную промышленность республики. Еще раз говорю: что компетенция есть, специалисты есть, люди есть.
Реплика из зала: Не надо отделять радиоэлектронную промышленность от IT.
Рустэм Хамитов: Может быть. И это правильно. Я думал об IT как, прежде всего, о программистах, которые будут сопровождать не только вашу деятельность, но вообще в целом, что происходит вокруг нас. А так у нас тоже есть много квалифицированных людей, которые могли бы работать. IT я понимаю, как бизнес для большого количества людей. У нас много выпускников авиационного, нефтяного (университетов), которые могли бы создавать программные продукты, которые могли бы войти в бизнес очень быстро. Два-три человека – фирма. Они уже зарабатывают, у них уже есть какие-то заказы. Объединили что-то – еще больше стало. Это бизнес для ребят, девчат, которые закончили институты, которые могут сегодня работать в этой отрасли. Такой "народный" бизнес, если хотите. Не надо иметь скважины, не надо иметь предприятия, не надо иметь заводы, надо иметь хорошие мозги и все. Вот это я понимаю под IT.
Вопрос: Как Вы себе представляете развитие нефтеперерабатывающего комплекса Башкирии, когда собственники все в Москве?
Рустэм Хамитов: Давайте так. Нефтедобыча, нефтепереработка, нефтехимия и химия – это не только АФК "Система". Да, большое предприятие "Башнефть", громадное, колоссальное, принадлежит АФК "Система". Но, кроме того, работает "Газпром" с "Газпром нефтехим Салаватом". У нас есть предприятия города Стерлитамака, там несколько собственников. У нас есть полиэфирный комплекс – это компания "Сибур". И у республики есть свое предприятие – ОАО "Сода". Немаленькое, которое в год производит продукцию на 12 млрд. рублей. Кстати, хорошо и эффективно работает. Я говорю о том, что рядом с этими гигантами должны появляться предприятия среднего и малого бизнеса. У нас сегодня на нефтехимических и химических предприятиях выпускается только крупнотоннажная продукция. Или нефтеперерабатывающие предприятия выпускают 100-150 наименований продукции, хотя современные предприятия на Западе сегодня выпускают до трех тысяч наименований продукции. Там уже не средняя и малотоннажная химия, а микротоннажная химия, когда в конце технологического процесса получают граммы какого-то продукта, но который стоит колоссально дорого. Речь идет о создании такого рода технопарков, такого рода индустриальных парков. Предприятия малого и среднего бизнеса, вырастающие из переработки той продукции, которую выпускает крупнотоннажная химия. И к этому я подвигаю собственников этих крупных предприятий. Да, им не интересно. Эти малые предприятия могут производить суммарно, может быть, миллиард, два, три миллиарда рублей. Зачем это "Башнефти", когда сегодня у нее годовой финансовый оборот (составляет) порядка 400 млрд. рублей? Что такое миллиард, два, или даже десять, или даже пятьдесят, в конце-то концов? Но все равно это нужно делать. Я надеюсь, что "Башнефть" является социально ответственным предприятием и знает, что надо создавать дополнительные рабочие места. У них высвобождаются люди. Выбрасывать на улицу людей нельзя категорически. У них модернизируются сервисные организации, где тоже люди высвобождаются. Их тоже нельзя выбрасывать на улицу. Поэтому надо создавать эти малые предприятия. Кстати, в Салавате мы вместе с "Газпром нефтехим Салаватом" уже создаем индустриальный парк, технопарк, который так и называется – "Салават". И там уже есть два-три резидента. Появится еще четыре, пять, шесть, которые будут заниматься среднетоннажной химией, малой тоннажной химией, выпускать готовую продукцию. Вот пластики этой ручки изготовлены, скорей всего, на наших предприятиях, а сама ручка где-то за рубежом или за пределами республики. Так что в этой части мы будем развивать наше производство.
Мы сейчас ведем работу для того, чтобы в республике появилась новая возможность для строительства предприятий. Речь идет о сырье. Сегодня не хватает сырья для химии. Химия – очень интересная отрасль. Россия обладает порядка 20% ресурсов для производства химической продукции в мировом объеме. А производит всего лишь 1%. 20% ресурсов, но 1% продукции химической производится в Российской Федерации.
Безусловно, в северных территориях, в Сибири нужно строить транспортные системы для поставки сырья сюда. Есть компетенции: Татарстан, Башкортостан, Нижний Новгород, Самара, Пермь, могут быстро набрать мощь, обороты с точки зрения производства химической продукции. Сейчас в России строится довольно много заводов автомобильной сборки. В автомобилях 35% пластиков. И мы ни одной пластиковой детали для автомобилей в России не делаем. Еще что-то из металла мы можем сделать, обточить какую-то несложную деталь, поставить на эти автомобили. А обшивка, все остальное – импортное. Это надо делать у нас. И ради этого я тоже работаю. Мы пробиваем проект строительства трубопровода для поставки к нам в республику сырья из северных территорий. Сложный вопрос, надо решать с собственниками. Не с одними и не с двумя, а с несколькими федеральными министерствами. Кто-то за, кто-то против. Но мы тихонечко продвигаемся вперед, так что в этой части будет развитие.
Мы ведем, наверное, на завершающей стадии, переговоры по глубокой переработке древесины. Древесина у нас в республике практически не перерабатывается. Вывозят кругляк. На корню лес стоит 100, 150, максимум – 200 рублей, в Оренбургской области этот лес стоит уже три тысячи. Посчитайте, зачем его перерабатывать, если в 10-15 раз дороже можно продать этот кругляк в соседней области. Перерабатывать не надо. Мы теряем сырье, мы теряем экономическую дельту, которая могла бы оставаться у нас здесь. И сейчас ведем переговоры о строительстве завода, который будет перерабатывать 1,5-2 млн. кубических метров леса, причем перестойного и будет выпускать шпон, напольные покрытия, ДСП и так далее. Это очень интересное, современное предприятие. Надеюсь, что у нас все получится. 
Заинтересовались Республикой Башкортостан химики из Китая. Они хотели бы построить в республике предприятие по выпуску шин. У нас тоже есть сырье, есть компетенция, университеты, исследовательские институты. И, собственно говоря, Китай, вы знаете, развивается мало того что быстро в количественном отношении, но и по качеству они начинают догонять. И если будут выпускаться шины у нас в Республике Башкортостан средней ценовой категории, с приемлемым качеством, то почему нет? Не все же на Continental должны ездить или Michelin. Можно вполне использовать и китайские шины. Сейчас тоже такого рода работу ведем, и она тоже на этапе реализации. 
Машиностроение. Мы говорим про Alstom. Сегодня я получил письмо о том, что проектирование этого предприятия завершается. Там довольно большой цикл выделения ресурсов: бизнес-план, финансовый план. Они же не могут просто так выпускать эти турбины в "вакуум", в никуда. Сегодня уже сформированы планы по реконструкции Кубанского каскада ГЭС, который будет основным потребителем этих турбин в ближайшее время – на год, два, три вперед. Там идет синхронизация планов "РусГидро", Alstom, третьих лиц, которые будут участвовать в создании этого производства. В марте-апреле выйдем на строительную площадку монтировать корпуса с тем, чтобы в конце 2013 года первая продукция на этом предприятии была выпущена.
Хочется всегда быстрее. Но даже если речь идет о простой семье, когда заходит разговор о покупке автомобиля, все равно люди взвешивают, копят, выстраивают планы, к чему это приведет. Я говорю об обычной семье. Так же и здесь. Родилась идея в 2010 году, в 2011 году ее проработали документально, запланировали ресурсы, в 2012 начали реализацию проекта, в 2013-м построили. Все равно вышло три года, а иногда четыре и пять лет нужно для того, чтобы реализовать крупный масштабный проект. За год – невозможно, за два – крайне тяжело, а за три – уже что-то можно сделать. В этой части мы движемся.
Вопрос: Вы сейчас сказали насчет химической промышленности, насчет выпуска шин. Как это стыкуется? До меня сегодня дошли слухи о том, что завод РТИ закрывается.
Рустэм Хамитов: Производство это переносится в Нефтекамск. Завод не закрывается, закупается современное оборудование, переводится на площадку "Искожа" в Нефтекамск. Часть людей поедет туда работать. Сегодня люди следуют за рабочими местами, и это уже ни для кого не новость. Эта высвобождающаяся площадка будет использоваться, может быть, для строительства объектов соцкультбыта. Время покажет. Кстати, такие же разговоры ведутся по нашему кабельному заводу. Он тоже занимает в центре города хорошее, интересное место. Площади не используются. Республика тоже является собственником части пакета акций. С нами ведут переговоры, куда это предприятие перебазировать. Есть вариант перебазирования в Дему, а есть вариант – построить гостиничный комплекс. Я ничего в этом плохого не вижу, это может быть нормальное решение. То же самое с РТИ.
Вопрос: Скажите, пожалуйста, вступление России в ВТО не нарушит планы строительства в Башкирии новых промышленных предприятий или свиноводческого комплекса? Говорят, в Германии очень сильная конкуренция по поставке свинины?
Рустэм Хамитов: Спасибо за вопрос. Попытки оценить негативные последствия вступления в ВТО предпринимаются неоднократно, при этом оценки колеблются от крайне позитивных до крайне негативных. Я недавно получил брошюру, которую рассылает КПРФ всем руководителям субъектов Российской Федерации. Там, конечно, все в черном цвете. Я для себя мыслю, может быть, просто, даже примитивно – следующим образом. Никогда Германия не сможет накормить Россию, 145 млн. человек. Если они и заберут часть рынка, то это будет небольшая доля, пусть это будет 3-5% или даже 10%. Все равно 90% рынка будет нашим. Но, с другой стороны, они покажут пример, что та же свинина может стоить дешевле, и наши производители тоже должны стремиться к этому. Может быть, это как раз тот самый случай, когда, не упавши в воду, не научишься плавать. Мы и так себя искусственно защищаем по многим направлениям, и что это нам дает? С одной стороны, хиреет часть промышленного производства, не увеличивается производительность труда, не идут к нам современные технологии. Мы все больше переходим на элементарный закуп продукции с Запада. Может быть, эта ситуация подвигнет значительную часть и собственников, и руководителей к тому, чтобы предприятия работали более эффективно. 
Так что есть в мире примеры, когда страны вступали в ВТО и ровным счетом никакой революции в этих странах не происходило. Китай в ВТО – они как двигались, так и движутся. Более того, они умело пользуются заградительными пошлинами, которые выстраивают, в том числе и против нас. Ряд стран СНГ тоже находятся в ВТО, ни одна из них не рухнула, не превратилась во что-то такое – работают, трудятся. Я думаю, что не надо сейчас читать эти аналитические обзоры. Фантазии на эту тему самые разные. Мне кажется, там много наносного, потому что люди просто-напросто не знают. Пока не окунешься в это, точно не поймешь. 
Что касается продовольствия, уверен, что рынки эти во многом останутся у нас. Радиоэлектронная промышленность – здесь какие-то вопросы более жестко могут стоять. Оборонная промышленность, уверен, будет ориентироваться на собственные разработки. 
Реплика из зала: Радиоэлектронная промышленность – это не так страшно. Даже те же самые американцы используют на 60% китайскую элементную базу.
Рустэм Хамитов: Что касается нефтяников, то, скорее всего они даже и выиграют, потому что для них пошлины снизятся. Химическая промышленность может частично выиграть. Есть отрасли, которые будут в явном плюсе, а есть отрасли, которые будут находиться в зоне риска. Опыт присутствия в ВТО покажет нам, где мы на самом деле будем через год-два. У меня реально особой тревоги нет. 
Вопрос: Вот как раз по свиноводческому комплексу. Мысль такая. Только был в Белоруси. Там у них идет упор на экологически чистую сельхозпродукцию, и спрос она находит со свистом. Так что германская свинина может быть на каких-то химических препаратах, корма могут быть с генномодифицированной продукцией. Если делать упор не просто на свиноводческий комплекс, а иметь то, что отличает от других, допустим, экологически чистое мясо. Дело в том, что в электронике та же история. Если сейчас просто брать и догонять количеством, мы ничего не добьемся, потому что мы отстали в той же элементной базе настолько, что что-то придумать просто нереально. Нужно брать что-то суперсовременное, такое, чего ни у кого нет, и этим заниматься. Тогда и спрос будет, и результат будет однозначно.
Рустэм Хамитов: Я вас и прошу сформулировать эти предложения таким образом, чтобы мы действительно понимали, что есть предприятие "Солитон", что у него есть мощные варианты развития, но для этого надо, чтобы республика условно вложила несколько сот миллионов рублей. Вы кого-то опережаете на локальном участке и начинаете выпускать сверхновое, сверхсовременное. Мы готовы на такое развитие событий, мы для этого и нужны как Правительство, как власть, - чтобы помогать вам. Наша задача – вам помочь и вырастить из вас лидера мирового, пусть в очень узком направлении или каком-то узком сегменте рынка, но чтобы это был действительно мировой лидер. То, что я сегодня увидел, меня не устраивает. Я не увидел сверхзадач, над которыми можно работать. Поработайте, пообсуждайте месяц, два, три. Дайте мне эти направления, тогда мы и вопросы собственности будем решать по-другому.
Сегодня доля республики в вашем предприятии 18,5%. Может быть, мы будем увеличивать долю, доводить ее вместе с вами до контрольного пакета и дальше будем двигать, развивать как собственное или, может быть, мы из вас сделаем какое-то народное предприятие. Только дайте варианты развития. Вот это сегодня нужно. Сегодня этого нет, сегодня все выживают, политика выживания. Я понимаю, что говорить просто, глядя на эту картинку со стороны, а самому тяжело крутиться, когда ты выживаешь. Но, тем не менее, политика выживания себя исчерпывает. И ВТО тоже может подталкивать к более динамичному развитию. Мы вам поможем, мы найдем деньги. Деньги – не вопрос, вопрос – идеи и пути развития, к чему вы стремитесь. Это главное. А 300 млн., 500 млн. или миллиард рублей мы, в конце концов, найдем, займем, дадим, но под гарантии того, что предприятие действительно станет лидером не только российским, но и мировым. Вот так задачи надо решать.
Реплика из зала: Надо еще по свиноводству решать (смеются).
Рустэм Хамитов: Я чувствую. В Белоруси я был, все видел. И у нас сегодня подписано соглашение. И с Президентом (Белоруси) встречались, и с премьером-министром Беларуси. Безусловно, страна без ресурсов – выживать надо. И они в этой ситуации выживают. Живут они, конечно, небогато, живут они в натяг. Но, тем не менее, держатся. Экологически чистая продукция. Они сегодня обеспечивают продуктами питания и соседей своих, и в Европу продают, и нам продают, урожайность зерновых у них тоже уже приличная, не такая, как у нас. Мы только сегодня проводили совещание, я говорил, что (светит) солнышко, влаги нет. Ведь у нас значительная часть южных стран живет просто-напросто всегда так, и они получают урожай 50-60 центнеров с гектара. Значит, нам надо уметь получать такие высокие урожаи в любую погоду. Тогда это действительно будет развитое, интересное, современное сельское хозяйство.
С Белорусью мы работаем. Великолепные дороги тоже видели. Мы приглашали специалистов оттуда. Вообще, это болезненная тема, потому что уходит много денег и очень много жуликов крутится вокруг этого. Дорожные деньги – самый легкий способ обогащения. Для себя с удивлением узнал, что никогда за последние годы в республике не контролировали качество дорожного полотна. Приходили, асфальт клали. Что у нас произошло с проспектом Салавата Юлаева? Вы видите. Что произошло с дорогой в аэропорт? Вы видели. Невозможная колея. Но разве в республике, которая обладает всеми ресурсами: высокопрочным щебнем, битумными предприятиями, полимерными присадками, добавками, разве таким должен быть асфальт? Мы сейчас там прижали кое-кого, а они заверещали: "А мы работать не будем, нам нигде не предъявляют таких претензий, как вы". Пожалуйста – уезжайте. Очередь стоит, те же самые белорусы или (специалисты) из Европы приедут и будут делать эти асфальтовые дороги высшего класса. Я говорю: "Почему вы один раз не сделаете нормально и потом не осваиваете другую территорию республики? Республика огромная, вам работы хватит на 150 лет вперед, сделайте хорошо. Не давайте взяток, не подкупайте, никто у вас сегодня не просит. Выходите, работайте, у вас есть техника, чего вы взятки раздаете? Никому не давайте ни копейки". Но эту психологию развернуть в людях очень тяжело, очень сложно. Потому что эта взятка, "ты – мне, я – тебе" уже так глубоко въелись под кожу некоторым деятелям, что они просто без этого не могут ни жить, ни спать – ничего. 
Это во многих сферах присутствует. Поэтому, говоря о дорогах, мы сейчас в Уфе будем открывать пока небольшое отделение белорусского института, который строит дороги. Они нам помогут и с рецептурой составов этих асфальтов, и с технологиями, как (с ними) работать. Кроме того, мы ведем переговоры с достаточно приличной компанией, которая будет строить у нас цементные дороги, не асфальтовые. Это новые технологии, они дешевле примерно на 30-40%, их можно использовать на не очень загруженных дорогах, на сельских дорогах. И такого рода деятельность мы тоже ведем. Первые 20 километров они построят в этом году, посмотрим, как "перезимуют" эти дороги. А в следующем году, если все получится хорошо, мы, конечно, будем работать уже более масштабно.
Я хочу, чтобы была конкурентная среда. Я не хочу, чтобы эти два-три монополиста пили нашу кровь, постоянно воровали. Это уже какие-то запредельные истории. У нас лучше всех работают две-три маленькие компании, сейчас одна из них реконструирует улицу Аксакова. Небольшая фирма, им надо выживать, они стараются, дают качество. А эти большие раскопали пол-Уфы, технику угнали на большие трассы, на М-5, М-7, там подряды, видимо, получили, а пол-Уфы раскопано. Аэропортовскую дорогу сколько уже мучают? Три месяца? Техники нет в нужном количестве, качества асфальта нет. Конечно, это вызывает определенные мысли.
Возвращаясь к началу разговора. Разве это не задача Правительства – организовать такого рода работу? Разве это не Правительство должно было делать все? Если они эту работу не делают, тогда, конечно, просто-напросто надо брать на себя все эти процессы и уже вести их с других позиций. Вот и все.
Вопрос: Жесткий контроль?
Рустэм Хамитов: Жесткий контроль. У нас контроля, с одной стороны, достаточно, а с другой стороны, контроль – тоже штука такая: тебе конфетку дали – ты глаза закрыл, вот и все. Сегодня все, к сожалению, и в этой части тоже работает. Нам нужны объективные методы контроля. Нужна лаборатория, которая оценивает, которая позволяет оценивать качество асфальта. В Уфе, в Республике Башкортостан, где проживают четыре миллиона человек, такой лаборатории нет. Вы представляете себе, чтобы у вас не было контроля?
Реплика из зала: Нет, мы не представляем. У нас ОТК есть.
Рустэм Хамитов: А в дорожном строительстве такого ОТК на сегодняшний день нет. Инструментального контроля нет. Приезжает чиновник, ковырнул пальцем, не выковыривается камень – хороший асфальт, можно принимать, вот и все.

Источник: Агентство INFOLine 

Ссылка на оригинал
 
Напомним, что ОАО "НИИ "Солитон" входит в число предприятий - членов ОООР "СоюзМаш России". 

Архив

2018 2017 2016 2015 2014 2013 2012 2011 2010 2009 2008 2007 Декабрь Ноябрь Октябрь Сентябрь Август Июль Июнь